Мы сострадаем тем, что родились однажды
И прожили свой век без счастья во Христе …
И почитаем всех, кто в жизнь приходит дважды,
Чтоб сораспять себя с Иисусом на кресте … –
Отдать всего себя! И жизнью светлой, новой,
Всем существом своим спасенье приближать!
Возненавидеть зло! А правдою Христовой
Бороться на смерть с ним и с верой побеждать!
Живя не для себя, а во Христе для Бога,
Лишь только в святости всегда пред Ним ходить;
Любя творить добро и пусть, хотя б немного,
Но каждый миг Ему стараться угодить!
И познавать Христа, дела Его и волю,
Всем сердцем и душой их людям открывать
Да воздавать хвалу! Свою ж земную долю
Воспринимать всегда как Божью благодать …
Таким лишь Иисус с улыбкой доброй скажет: –
Я знаю, братья, вас! Вы истинно верны!
И каждому из книг дела его покажет,
Что были ими в век земной сотворены …
Имеют все дела в своей основе веру,
(Характер этих дел – натуры нашей суть!)
Они определяют истинную меру
Заслуг пред Господом и ко спасенью путь …
Когда ж дела добры да жертвенно прекрасны,
А вера велика и помыслы ясны …,
То, значит, на земле живём мы не напрасно,
И ждёт нас впереди – вовек пора весны!
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
1) "Красавица и Чудовище" 2002г. - Сергей Дегтярь Это первое признание в любви по поводу праздника 8 марта Ирине Григорьевой. Я её не знал, но влюбился в её образ. Я считал себя самым серым человеком, не стоящим даже мечтать о прекрасной красивой девушке, но, я постепенно набирался смелости. Будучи очень закомплексованным человеком, я считал, что не стою никакого внимания с её стороны. Кто я такой? Я считал себя ничего не значащим в жизни. Если у пятидесятников было серьёзное благоговейное отношение к вере в Бога, то у харизматов, к которым я примкнул, было лишь высокомерие и гордость в связи с занимаемым положением в Боге, так что они даже, казалось, кичились и выставлялись перед людьми показыванием своего высокомерия. Я чувствовал себя среди них, как изгой, как недоделанный. Они, казалось все были святыми в отличие от меня. Я же всегда был в трепете перед святым Богом и мне было чуждо видеть в церкви крутых без комплексов греховности людей. Ирина Григорьева хотя и была харизматичной, но скромность её была всем очевидна. Она не была похожа на других. Но, видимо, я ошибался и закрывал на это глаза. Я боялся подойти к красивой и умной девушке, поэтому я общался с ней только на бумаге. Так родилось моё первое признание в любви Ирине. Я надеялся, что обращу её внимание на себя, но, как показала в дальнейшем жизнь - я напрасно строил несбыточные надежды. Это была моя платоническая любовь.
